перевод из Los Angeles Times: 20 октября 2010г

Реформы должны прийти, и они придут, в Россию
Михаил Ходорковский

Система "властной вертикали" - это не система управления страной, а система необоснованных привилегий бюрократии. При создании "властной вертикали" отключаются обратные связи, необходимые для функционирования государства, зато госбюрократия получает неограниченный доступ к государственным ресурсам, созданным трудом всего народа. Управление страной разлаживается, зато оказавшиеся у власти чиновники получают возможность личной наживы. Система неустойчива, любое резкое потрясение ее разваливает - так развалился Советский Союз в результате падения цен на нефть в 4 раза. Но конкретные чиновники успевают лично обогатиться и тихонько отвалить в кризисной неразберихе. Система такого рода будет воспроизводиться вновь и вновь, пока население вялое, живет одним днем и не предпринимает мер для защиты потомков. В прошлом цикле территория государства сократилась вдвое. Она будет продолжать сокращаться, возможно сократится до размеров Московии, пока население не справится с задачей создания функционирующего государства. [VF]

Я принадлежу к последнему поколению советских людей, к числу тех, кто родился и повзрослел в СССР. В 1990-м году, последнем году существования СССР, мне было 27 лет. Следующее поколение, к которому принадлежит мой старший сын, родившийся в 1985-м, знает о «тех временах» по нашим рассказам.

Я рос обычным молодым человеком из подмосковья в семье инженеров, работавших на советском заводе и верил тому, о чем говорят по телевизору, пишут в газетах и учат в школе. Я хотел подобно моим родителям работать на заводе и служить стране. Я хотел добиться большего, чем мой отец, а именно, стать директором завода. Как и треть моих знакомых я учился в техническом ВУЗе и как 90% из них я был комсомольцем.

Мне, как и всем, казалось, что СССР будет существовать вечно. Никто не предполагал, что всё может измениться в один момент, но это произошло. Можно сказать, что за последние два десятилетия Россия родилась заново и покончила с «социалистическим выбором».

Но нас ожидало много горя и трудностей. Обретя свободу, мы должны были защищать наш выбор в жестоких внутренних конфликтах 1991-93 годов. Ничуть не легче было в экономической области. Рухнувший СССР похоронил под обломками систему производства. В период безвластия специалисты разбежались, а оборудование пришло в негодность.

Когда я стал управляющим, а затем и совладельцем большой энергетической компании, производство нефти в стране упало до 300 млн тонн в год с прежних 600 млн тонн. Но наша компания ЮКОС смогла достичь отличных экономических результатов. С 1996 по 2003 гг производство нефти удвоилось, достигнув 80 млн тонн, зарплаты выросли в 5 раз, и компания избавилась от долгов.

Мы встретились с отчаянными трудностями, включавшими коллапс 1998 года, когда цена нефти упала ниже себестоимости. Кроме 150 тысяч своих работников, я отвечал за население более чем двух десятков городов и поселков. Легко быть смелым, когда нечего терять. Но я верю, что несколько миллионов человек поддерживали те изменения, которые я осуществлял и которые изменили в результате их жизнь.

Мы стали бороться за эффективность производства. Мы снизили расходы и агрессивно конкурировали. Вместо того монстра, которого мы унаследовали, который занимался всем от производства пива до строительства, мы создали профессиональную нефтяную компанию. Мы создали из непрофильных бизнесов ЮКОСа независимые фирмы и помогли их работникам стать собственниками.

В то же время мы подстегнули создание новых рабочих мест в том, что было для России новым, в интернет-сервисах и программировании. Мы провели переподготовку тысяч школьных учителей через Федерацию интернет-образования, и некоммерческие неправительственные организации.

Мы вышли из кризиса как лучшая нефтяная компания в России с хорошей репутацией в обществе. Казалось, Россия необратимо движется в направлении современной демократии и европейских ценностей. Помимо бизнеса я стал активно участвовать в социально-политических проектах таких, как образование. Я учредил фонд поддержки некоммерческих организаций, занимающихся правами человека, и стал поддерживать оппозиционные партии.

...И вот я седьмой год сижу в тюрьме.

Владимир Путин и его коллеги, которых он привел во все структуры власти, решили, что им не нужна независимая оппозиция, которую я поддерживал, что им не нужно независимое телевидение, что им не нужно реальное обсуждение законов в парламенте. Короче говоря, они были против всего, над чем мы работали все эти годы.

Я не был согласен с этим и сопротивлялся как мог. Что за этим последовало, хорошо известно: в 2003 году я был арестован по надуманным обвинениям в мошенничестве, идеально-хорошо работавшая компания ЮКОС была расчленена и уничтожена, и ее части достались в награду друзьям победителя. Я был обвинён и осуждён.

В выпавших мне трудностях я получал немалую поддержку из-за пределов России, включая резолюцию Сената в 2005 году, поддержанную Джоном МакКейном, Джо Байденом и Бараком Обамой, в которой утверждалось, что процесс надо мной не является справедливым, открытым и беспристрастным.

Но это ничего не изменило. Как только мой срок стал подходить к концу, против меня были выдвинуты новые обвинения с целью не выпустить меня на свободу. Эти обвинения настолько абсурдны, что даже правительственные министры не признали их в суде. Второй процесс закончится моим заключительным словом через 10 дней, но никто не ожидает оправдательного приговора. В деле ЮКОСа оправданий не бывает.

Я понимаю сегодняшнюю властную элиту, она сложилась во времена, когда изменения несли угрозу. Неважно, что будет завтра, главное, чтобы на них не капало сегодня. Они верят, что доходы от нефти и газа будут всегда, и никакие реальные реформы не нужны, разве что красивые слова перед телекамерами. Они уживаются с коррупцией, унаследовали архаичные идеи, и едины в своем стремлении не пропускать талантливых творческих людей в публичную политику. Современная инновационная модель экономики противоположна их «властной вертикали».

Тот же самый набор ошибок привел к смерти Советский Союз.

Но уже на подходе новое поколение российских политиков, готовых принять мир таким, каков он есть: быстро глобализирующимся и динамичным. Эти люди готовы к реальной политической конкуренции, они верят в открытое общественное обсуждение идей, готовы добиваться поддержки своих сограждан на основе своей позиции и предлагаемой программы действий. Члены этого нового политического эстеблишмента понимают необходимость работающих государственных и гражданских институтов, включающих в себя независимую судебную систему, парламент и средства массовой информации. Они готовы управлять современным сложным механизмом государства, не пытаясь упростить его до примитивной «властной вертикали».

Именно поэтому консервативная «старая» власть страшно боится передачи власти «новому» поколению.

Россия приближается к той же самой точке, в которой СССР оказался во второй половине 1980-х годов. Тогда возник кризис коммунистической идеологии, поскольку плановая экономика «развитого социализма» обнаружила свою стратегическую неэффективность. Для России второе десятилетие XXI-го века станет периодом кризиса системы, построенной на коррупции и ручном управлении. Проницательные люди с инициативой, имеющие представление о будущем уже это поняли.

В моей молодости лидеры СССР не собирались покидать власть. Но история вынудила их сделать это. Нынешние российские теоретики и практики «коррумпированной вертикали» тоже не хотят уходить.

Но они будут должны сделать это. Я знаю. Я это уже видел.

Открытое письмо президенту России Д.Медведеву

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Второй процесс по делу Ходорковского и Лебедева близится к финалу.

Прокуратура требует лишить свободы того и другого еще на 14 лет.

Если отсчитывать второй срок от момента предъявления обвинения по нему (2007 год), то сидеть Лебедев и Ходорковский должны до 2021 года.

Такой срок в тюрьме не сидят люди даже за убийства, насилие, разбой. Неужели Ходорковский с Лебедевым – более опасные, чем убийцы?!

Я убежден, что Вы отлично понимаете всю абсурдность обвинений, предъявленных Ходорковскому и Лебедеву.

Поверить в то, что они сами у себя украли сотни миллионов тонн нефти и при этом заплатили с нее налоги, психически здоровый человек не может.

За семь лет пребывания в тюрьме они потеряли здоровье, у них отобрали ЮКОС, а семьи находятся в перманентном стрессе.

Может, достаточно уже?!

Я понимаю, кто является заказчиком этого процесса.

Это Ваш премьер-министр В.Путин. В.Путин страдает ходорофобией в особо тяжелой форме. Ему кажется, что Ходорковский на свободе способен лишить его власти, собственности и той же свободы. Это клиника, которую невозможно излечить.

Надеюсь, что Вы этим недугом не страдаете.

Ваш премьер-министр на встречах с журналистами, как российскими, так и зарубежными, утверждает, что руки Ходорковского по локоть в крови, что он повинен в убийствах.

Я неоднократно бывал в Хамовническом суде. Ни один из прокуроров, явно не питающих симпатий к Ходорковскому и Лебедеву, ни разу не заикнулся про причастность подсудимых к кровавым убийствам.

Путин лжет, говоря об убийствах.

Задача, которую он при этом решает, понятна – Ходорковский должен сидеть в тюрьме вечно. Таким образом, весь процесс стал личной вендеттой Путина против Ходорковского.

Господин Президент, согласно Конституции, у Вас есть возможность помиловать Ходорковского и Лебедева (ст.89 Конституции РФ).

При этом прошений о помиловании от подсудимых не требует ни Конституция, ни российские законы.

Очевидно, что помилование Лебедева и Ходорковского – это благородный шаг.

Очевидно, что этот шаг убедит миллионы соотечественников, международную общественность в Вашей самостоятельности и принципиальности.

Убежден, что большинство граждан нашей страны поддержат это Ваше решение.

Ибо Ходорковский уже давно перестал быть олигархом, а стал в глазах миллионов граждан мучеником.

Очевидно, что Ваше решение о помиловании укрепит международный авторитет, как России, так и Ваш личный.

Как бы ни сложилась Ваша судьба после 2012 года, помилование Ходорковского и Лебедева войдет в историю как настоящий президентский поступок, благородный и честный.

Борис Немцов,
25 октября 2010 года