Эхо Москвы: 10 сентября 2010 г.

Константин Боровой: Бизнесменов в стране миллион. И каждый год заводится миллион разных дел против бизнесменов.

  • Люди понимают, что это не надолго. Сложившаяся ситуация уже не устраивает значительную часть правящей элиты. Ее не устраивает концентрация власти и концентрации принятия решения, когда решения принимают 5 человек и ни с чем реальным они справиться не могут.

  • Поведение рынка сейчас очень нервное. Предприниматели находятся в постоянном состоянии готовности быстро собраться и свалить. Все! Мелкие, средние, крупные. Все! В любой момент. И государство вместо того, чтобы успокоить рынок, поменьше вмешиваться в него, каждый день делает эти заявления о спекулянтах.

  • В нормальной экономике мелкий бизнес приносит половину бюджета. Из мелкого бизнеса рождается средний, из среднего - крупный. У нас мелкий бизнес уничтожен. Сформировался бизнес, построенный на протекционизме, бизнес близких друзей, людей, которые прислонились к государству, прислонились к государственному бюджету, прислонились к государственным организациям, которые дают им льготы, скидки. А реального бизнеса больше в России нет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, сегодня у меня в гостях Константин Боровой. Здравствуйте, Константин Натанович.

К.БОРОВОЙ: Здрасьте.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Напоминаю, что у нас работает SMS +7 985 970-45-45 и прямая трансляция на сайте «Эха Москвы» - оттуда тоже можно задавать свои вопросы и принимать участие в нашем разговоре. Тема №1 сегодняшнего дня – это теракт во Владикавказе. Уже задержан владелец автомобиля, который взорвался в столице Северной Осетии. Поступают все новые и новые данные по числу погибших и раненых. Новый теракт на Северном Кавказе – очередное доказательство того, что власть не может справиться с этой проблемой?

К.БОРОВОЙ: Вы знаете, у меня очень интересный случай был в 1995 году. Я тогда курсировал между Дудаевым и руководителями операции военной. И, вот, это было, по-моему, 5 февраля 1995 года. Я встретился после встречи с Дудаевым с руководителем – я не буду называть его фамилию, он в суд на всех подает – и начал говорить о предложениях о том, как можно снизить градус конфликта, о том, что думает Дудаев по этому поводу. И на это мне руководитель всей операции в Чечне сказал, что «зря вы все это делаете, осталось 2 недели. До конца февраля все проблемы с Чечней будут завершены. Это будет самая мирная, самая спокойная территория. Решим мы это военным путем, все будет в порядке». Вот, я ему много раз уже напоминал. Он депутатом Государственной Думы был. Но, вот, не решается.

Проблема решаться может только политически. И это сложное решение. И превращение Чечни в такую, территорию радикального ислама – это не решение проблемы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но сейчас же это все вышло за пределы Чечни. Сейчас гораздо чаще мы слышим о терактах в Дагестане.

К.БОРОВОЙ: Совершенно верно. И еще, наверное, вы слышали, наверняка слышали о захвате значительной территории Грузии российскими войсками. Это тоже подпитывает всю эту ситуацию. И еще, наверное, вы слышали о том, что для прихода силовиков к власти нужна напряженность, нужны взрывы домов, нужны военные операции. Каждый раз, когда происходит террористический акт, я начинаю думать, а не власти ли он нужен? Вот, сейчас, я надеюсь, что не власти. Но чем ближе к выборам, по мнению очень многих экспертов, тем напряженнее ситуация будет и с Грузией, и вообще на Кавказе. Потому что это очень удобный для власти инструмент мобилизации общества вокруг власти, то есть продолжение находиться у власти силовикам. Способ такой удержаться у власти. Напугать население до такой степени, что все начинают думать: «Да, пожалуй, пусть будут у власти силовики. Может быть, они нас защитят».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Но с другой стороны, вам могут тут же возразить, что эта стратегия, о которой говорят уже далеко не первый год и разные приводят примеры, и те же самые взрывы домов, это не может продолжаться бесконечно. Народ не может бесконечно верить в то, что власть что-то может изменить, если на протяжении долгих лет ничего не меняется.

К.БОРОВОЙ: Я тоже на это надеялся, что должно происходить такое, резкое поумнение народа, потому что это... Ну, я надеялся на инстинкт самосохранения. Но я вижу, что этого не происходит. Действительно, тактика или технология, которая была опробована во время взрыва домов, она работает. Общество пугается каждый раз. И значительная часть общества реагирует очень просто – они консолидируются вокруг власти.

Когда были взрывы домов в сентябре 1999 года, я провел пресс-конференцию. В моем распоряжении оказались данные, очень серьезные. Оказались данные – я расскажу – и касательно США, которые я там передал ФБР. Оказались данные, которые я начал передавать, тогда это называлось «совет безопасности», по-моему. И человек, который давал свидетельские показания, что да, ФСБ причастно к этим взрывам. И он мне позвонил после встречи с представителем Совета безопасности, сказал, что «Вы меня послали в ФСБ. Это фсбшники те же – я им рассказывал о том, что они делают». Он мне передал, кстати говоря, - это тоже интересно будет – тогда, в сентябре 1999 года абсолютно абсурдную информацию, касающуюся США, 1999-й год, о том, что некий там Бен Ладен собирается торпедировать на Боингах небоскребы. 1999-й год, за 2 года!

Ну, я с извинениями эту информацию передал представителю ФБР – я тогда депутатом был здесь, в Москве. И через месяц оказавшись в США, рассказал, сказал им все слова, которые полагалось тогда сказать, что я не верю, это абсурд, это какая-то фантастика. На самолетах торпедировать небоскребы. Но я ему эту информацию передал. Ну, вот, то же самое произошло, понимаете?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот, это было в 1999 году. Сейчас 2010-й год. Ситуация с террористической угрозой на территории нашей страны – она не сильно изменилась. Вы говорите о том, что необходимы политические механизмы решения этой проблемы. Какие конкретно? Вот, что конкретно сейчас может предпринять власть, какие действия? Мы не говорим о том, что, там... Ну, вот, в идеальных условиях, да? Не будем сейчас говорить, что там чекисты у власти и силовики хотят эту власть укрепить.

К.БОРОВОЙ: Мы это знаем, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот, давайте от этого отойдем в сторону и по пунктам, что можно сделать.

К.БОРОВОЙ: Ну, вот, смотрите. Самая горячая точка – это Чечня, конечно. И пожар распространяется в обе стороны, в Дагестан, в Ингушетию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По-прежнему, Чечня? Вы считаете, что по-прежнему Чечня?

К.БОРОВОЙ: Ну, конечно. Чечня – это оккупированная территория, жестко контролируемая. Испробовали все способы, так сказать, управления. Сейчас действует модель жизни в Чечне по законам шариата. Часть российской территории, где действуют законы шариата, где во главе всей этой, так сказать, ситуации, этой страны, этой территории азиатский такой, жестокий руководитель, который продвигает интересы России. В этом виде ситуация как она была нестабильной, так она и будет оставаться. Необходимо решать этот вопрос. Идеальное решение – это строительство демократии, помощь в строительстве независимого государства и независимость. Да, все. Чеченцы – они заявили о независимости. Они были независимым государством.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А Дагестан? А Ингушетия?

К.БОРОВОЙ: Ну, это, понимаете, тут универсального способа нет, но есть технологии, которые позволяют решить эти проблемы. Ключиком к решению слово «демократия» должно быть. Но мы же знаем, что дальше будет происходить? Дальше, вот, по поводу этого террористического акта крупный план, Путин и директор ФСБ, и, значит, следующий кадр, он сообщает, что мы определили заказчиков.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, покажут в эфире, как эти слова говорит Дмитрий Анатольевич Медведев. Или вам не важно?

К.БОРОВОЙ: Не важно. Там, Путин в данном случае, Медведев.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Собирательный образ.

К.БОРОВОЙ: Да. И через 2 недели спецоперация, уничтоженные боевики. Отомстили. Они не решают проблемы, они ведут военные действия – они мстят. Значит, они убьют 5 человек очередных – это значит, они подготовят тем самым десятка 2 новых террористов, новые теракты. Это не решение проблемы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Константин Боровой в программе «Особое мнение». Напоминаю, что у нас работает SMS +7 985 970-45-45 Еще одна тема сегодняшнего дня. Тверской суд Москвы подтвердил: правозащитник Лев Пономарев, лидер движения «За права человека» будет сидеть 4 суток. Вот, по-моему, неделю назад как раз вы были в этой студии и говорили про Стратегию-31, объясняли, почему вы не выходите на Триумфальную площадь. В качестве основного аргумента говорили, что не хотите идти рядом с Лимоновым. Вот, сейчас не 31-е число и не Триумфальная площадь, а Лев Пономарев, один из главных участников Стратегии-31 сидит. Где ваши голоса? Где ваша поддержка? Сейчас не надо идти рядом с Лимоновым.

К.БОРОВОЙ: Ну, я думаю, что мы обсудим возможность и одиночного пикета, и сделаем соответствующие заявления. Наши блоги несравнимы, конечно, с «Эхом Москвы», но там десятую часть от них составляют, мы об этом будем говорить, мы не будем молчать. Но, к сожалению, сложившееся положение вещей, когда выстроена, ну, почти как в армии, такая, очень жесткая, очень однозначная система управления, не предполагающая обратной связи, она разваливается сейчас. Но она существует. И до тех пор, пока она будет существовать, ну, правозащитники, люди свободомыслящие будут страдать. Но, вот, сам факт.

Это жертва такая. Лев Пономарев – боец. Мы с ним очень хорошо знакомы. Он все это понимает, он жертвует собой для того, чтобы люди понимали, что они живут в полицейском государстве, что нету свободы слова, нет средств массовой информации, которые должны были бы возмущаться как, там, сейчас происходит во Франции по, казалось бы, ничтожному поводу. Он жертвует собой для того, чтобы граждане России когда-то обрели свободу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Знаете, не берусь, конечно, утверждать, что точно процитирую. Но у Шварца в «Обыкновенном чуде» было, что «глупо жертвовать героем для того, чтобы расшевелить безразличных и холодных». Вот, примерно так было сказано.

К.БОРОВОЙ: Евгений Шварц, вся его сатира была направлена против советской системы. Ну, там, если поконкретнее, сталинской модели устройства общества. А это сарказм. Действительно, «любой вам скажет, что любит меня. Любой. Подойди сюда (это тоже из Шварца). Скажи». Но это сарказм. Из этого не следует, что люди не должны жертвовать собой, так как жертвует, скажем, Валерия Ильинична каждый день, жертвует всей своей жизнью.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо, я переформулирую вопрос. Вы думаете, какому-то значительному числу людей не все равно?

К.БОРОВОЙ: Я знаю, что значительной части общества это безразлично и непонятно. Часть общества понимает, но боится. Уже боится, молчит. Но из этого не следует, что люди совестливые, люди честные, люди порядочные должны молчать. И те, кто в этой ситуации (а есть и такие люди в нашем обществе) продолжают обниматься, целоваться с Путиным, пить с ним чай, они должны знать, что они в этой ситуации становятся людьми нерукопожатными, они становятся подонками. И чем больше вот таких событий, которые происходят с Пономаревым, тем очевиднее для мыслящей части общества, что эта власть должна уйти, должна прекратить свое существование. Она разрушается. Ну я не знаю, неужели вы это не чувствуете, не видите? Она разрушается просто на глазах. Деградация происходит. Уже какие-то абсолютно пассивные журналисты мне говорят о том, что они не могут больше молчать. Они, там, эзоповским языком что-то там пишут. Многие политики...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По-моему, вы выдаете желаемое за действительное.

К.БОРОВОЙ: Нет. Многие политики... Понимаете, у меня очень особая...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Приведите признаки какой-то, не знаю, конкуренции в политике?

К.БОРОВОЙ: У меня особая роль в этом мире. Я занимаюсь бизнесом и крупным бизнесом, очень крупными проектами. Я встречаюсь с нашими... Ну, вот тех, кого называют олигархами, действующими политиками, крупными чиновниками. Ну, большие проекты. Вот сейчас проект продвижения, там, вот эта Формула-1, Формула-2. В этом заинтересовано и правительство, потому что это новое зрелище, обществу это интересно, это способ консолидации граждан. Это интересно бизнесу, это проект стомиллионный.

Вот сейчас, вчера просто был разговор. Киргизия, извиняю, Кыргызстан (надо правильно говорить) продвигает инвестиционные проекты, им нужны инвестиции. Они хотят, чтобы российские инвесторы туда пошли. Я общаюсь с чиновниками.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И вы видите, что что-то меняется?

К.БОРОВОЙ: Я вижу, что меняется. Люди понимают, что это не надолго. Это уже не устраивает значительную часть, ну, элиты, что ли, правящей элиты. Не устраивает. Потому что нестабильность – она приводит к такой степени концентрации власти и концентрации принятия решения, что, вот, решения принимаются теперь, ну, действительно, там, 5 человек и принимают решения. И все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас в России находится очень много, такой, большой, представительный состав из разных стран. В Ярославле проходит форум. И еще накануне в Москве были советник президента США по России и Евразии Майкл Макфол, вместе с ним заместитель госсекретаря по политическим вопросам Вильям Бёрнс. Ну, вот, что касается господина Макфола, то одно из его сегодняшних заявлений: «Официальный Вашингтон поддерживает курс президента на модернизацию». Отношения с Америкой. Как они, по-вашему, развиваются и что, на самом деле?.. Ну, как это выглядит? Вот это официальное заявление о поддержке курса на модернизацию звучит как-то, ну, чересчур расплывчато.

К.БОРОВОЙ: Это заявление дипломата. Это заявление дипломата, который заинтересован в том, чтобы отношения между Россией и США как-то развивались, продолжались. Чтобы вот эта антиамериканская риторика уходила бы в прошлое. Я слушал выступление Миши Леонтьева. Ну, это советские времена – это был позавчера что ли.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, просто смотрите, буквально за сутки до этого заявления от господина Бёрнса мы слышим, что свобода собраний очень важна для любого демократического общества. Вот это уже сказано на встрече с правозащитниками. Это что? Тоже слова дипломата?

К.БОРОВОЙ: Ну, конечно. Все правильно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но как они соотносятся между собой?

К.БОРОВОЙ: А он не должен, он дипломат.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сначала они обращают внимание на отсутствие Льва Пономарева, потому что Пономарев сидит. А на следующий день они высказывают свою поддержку президенту Медведеву.

К.БОРОВОЙ: Они высказывают поддержку курсу на модернизацию. В переводе с дипломатического на русский язык это означает... Ну, это дипломатический язык. Неужели вы не слышали заявление Лаврова о том, что американцы очень изящно выбрали самое удобное время для вот этого шпионского скандала? Ну, как-то так это было сказано. Это заявление дипломата, которое чаще всего означает прямо противоположное, что «ребят, вы офигели. Только что мы обнимались-целовались, а вы нам тут шпионами тыкаете». То же самое заявление дипломата о том, что он поддерживает курс на модернизацию, означает: «Ребята, у вас модернизацией не пахнет. Обратите на это внимание, уважаемый господин президент Медведев», или кто у вас там.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы в своих общениях с чиновниками и с бизнесменами, вы видите, что есть это понимание, что модернизации даже и вообще приблизительно не пахнет?

К.БОРОВОЙ: Абсолютное. Абсолютное!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И второй вопрос. А нужна ли эта модернизация, по мнению ваших собеседников?

К.БОРОВОЙ: Модернизация, безусловно, нужна. Модернизация невозможна. В сегодняшних условиях все, что будет выделено государственным бюджетом, будет распилено, разделено, 0 результата. Все, что пообещано в качестве льгот, призывов – это все пустые слова, потому что Михаил Ходорковский продолжает сидеть в тюрьме. И до тех пор пока он сидит в тюрьме, никакие призывы к бизнесу не будут иметь ровно никакого эффекта кроме призыва дать кредит под хорошие государственные гарантии, под высокие проценты. Пока на практике правительство, Кремль, власть делает прямо противоположное тому, что оно заявляет, никто, даже ближайшее окружение самого Путина не верит, или Медведева (как вам больше нравится) не верит в то, что это реальные планы. Это пропагандистская кампания, это пиар. На пиар безумные деньги тратятся. Десятки миллиардов долларов ежегодно тратятся на то, чтобы исправить имидж. И каждое одно событие превращает эти десятки миллиардов просто в ничто, потому что все понимают, что разговор о модернизации – пиар-кампания. И больше ничего. Все понимают. Ну, просто все, понимаете? Все!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что, неужели даже президент, который все это дело затеял? Неужели, он тоже это понимает?

К.БОРОВОЙ: Я думаю, что он понимает неэффективность своих действий. Он понимает, что призывы к этой модернизации – это просто пиар-кампания. Он не рассчитывает на быстрый эффект. А эффект нужен к 2012 году. Эффект создается словами, в большей степени, сейчас в России, чем делами. Ну, эффект этот получен и будет получен. И там все, что будет касаться Сколково, такой, знаете, Порт-о-Пренс маленький, построенный там, где живут нищие, ну, вот это и будет это Сколково.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас мы прервемся буквально на несколько минут. Не уходите – программа «Особое мнение» продолжится.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение». Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что сегодня у меня в гостях Константин Боровой. Мы говорили перед тем как уйти на небольшой перерыв о демократии, модернизации и о наших внутренних делах. Вернее, скорее, наверное, о словах, пока что только о словах.

Ну, вот, еще немного слов. В том же самом Ярославле на этом международном форуме политолог Вячеслав Никонов высказал такую мысль, что Россия в будущем создаст собственную модель демократии, не похожую на американскую или английскую. Но для этого страна должна наладить работу законодательных и судебных институтов. Все правильно? Это наш путь развития или нет?

К.БОРОВОЙ: Вы знаете, есть такое... Я – математик по образованию. Есть такое известное высказывание по поводу известной ситуации. Там, Птолемей пытался найти короткий путь изучения математики, на что ему было сказано, что нет царских путей в геометрии. Демократия и свобода... Это все равно, что сказать... Вот то, что сказал Никонов – все равно, что сказать, что у нас свое понимание свободы. Ну, вот, коммунисты же это и говорили все советские времена: «Вот эта буржуазная свобода – это нам не годится. У нас своя свобода, народная демократия, свобода народной демократии». Ну вот. Никонов сегодня повторяет. Никонов себя причисляет к идеологам сегодняшней власти. Он повторяет эту самую советскую очень старую модель. Своя демократия, свои представления. То же самое и демократия, говорилось в советские времена, есть буржуазная демократия, есть народная демократия. Страны народной демократии – Чехословакия, Венгрия, Болгария, Польша, Советский Союз и страны буржуазной демократии – ну, вот, весь свободный мир. Где эта народная демократия теперь? Где она? Вот там же будет и свой путь развития демократии в России. Их было очень много, идеологов. Вот, вы – молодая, Таня, вы этого не знаете. Их было очень много. Каждый из них выступал по телевизору, рассказывал там, по существу, пропагандистские какие-то тезисы. Вот, где они? Вот, ушел Советский Союз и их нету, этих пропагандистов, которые обличали весь остальной мир и говорили, что у нас свой путь. Так же и сейчас. Не будет этого Никонова вместе с его историей о Вячеславе Молотове.

Нехорошо. Нехорошо служить такой власти. Недальновидно. Значит, потом к тебе не будут относиться серьезно даже как к историку России. Нету царских путей в геометрии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще одно высказывание, которое прозвучало на форуме в Ярославле, это касается уже экономики. Тоже важная тема. Непростая, а главное, такое, удивительное откровение от Сергея Собянина. Участие государства в экономике России достигло критического уровня. Считает вице-премьер, что для развития экономики страны необходимо развивать более конкурентную среду.

К.БОРОВОЙ: Абсолютно прав.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Золотые слова.

К.БОРОВОЙ: Золотые слова.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Бизнес может с облегчением вздохнуть?

К.БОРОВОЙ: Да, бизнес с облегчением может вздохнуть, если бы он был. А бизнес сегодня сидит в тюрьме. Бизнесменов... Цифра меня эта потрясает. Бизнесменов, ну, более-менее заметных миллион человек в стране. И в стране возбуждаются по разным поводам, по разным преступлениям против предпринимателей миллион дел ежегодно, то есть против каждого.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но смотрите. Говорит же Собянин, что, вот, это слишком много, засилье государства в экономике – это плохо и неправильно. Значит, что-то изменится?

К.БОРОВОЙ: Ничего не изменится, потому что они уничтожили бизнес. Бизнес средний рождается из мелкого бизнеса. Мелкий бизнес дает 50% в государственный бюджет. Должен давать. Вот он сейчас не дает, ну, можно говорить, что ничего. И рождаются бизнес крупный, средний – он рождается из мелкого, его сейчас нет, этой почвы нет. Это очень правильный призыв, но поздно уже. Поздно пить Боржоми, когда почки отвалились. Нету бизнеса. Бизнеса нету.

Сейчас нужно вот то, что мы делали в начале 90-х годов, вот, все по-новой делать для того, чтобы этот бизнес возник, когда студенты, врачи начали заниматься предпринимательской деятельностью. Сегодня в сегодняшних условиях только, ну, не очень здоровый человек начнет создавать собственное предприятие, понимая, что, не дай бог, оно начнет приносить прибыль. Тюрьма. Понимаете? И отнимать начнут.

Вот... Ну, вы же знаете, да? И у вас я здесь, кстати, представлен как предприниматель.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да.

К.БОРОВОЙ: Вот, у меня сейчас друг, американец импортирует сюда оборудование, довольно сложное, там, нагревательные котлы. Говорит: «Все, я ухожу, здесь делать больше нечего». Потому что пошлины там безумные плюс взятки и плюс, вот, он привез большой комплект оборудования, поставил на складе, заплатил все пошлины, все честно. Пришли омоновцы и арестовали. Он говорит там, вроде как, «за что?» Они говорят: «Да не за что. Полгода подержим, потом отпустим. Либо сейчас 100 тысяч и отпустим сразу». Ну, вот, какой бизнес?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, смотрите. То есть получается, что мы сейчас можем с вами только порадоваться за здравую мысль, которую высказал Сергей Собянин, и на этом наша радость закончится.

К.БОРОВОЙ: А ничего не изменится – это призывы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот просто, потому что вице-премьер сказал хорошие правильные слова.

К.БОРОВОЙ: Это призывы, то, что есть в «Единой России», призывы. Сегодня может существовать только бизнес, построенный на протекционизме. Либо очень крупный бизнес, который, действительно, не сильно зависит от государства, но таких больших деревьев выросло мало, недостаточно для экономики. Бизнес, построенный на протекционизме, бизнес близких друзей – он и так, по существу, государственный. Это люди, которые прислонились к государству, прислонились к государственному бюджету, прислонились к государственным организациям, которые дают им льготы, скидки. Их это не касается. А реального бизнеса – его больше в России нет. И в тот момент, когда рента нефтяная, газовая прекратится... Ну, строго говоря, она уже почти прекратилась. Ну, будут проблемы, там нечего будет покушать, граждане обратят внимание на это, я надеюсь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, граждане уже сейчас обращают внимание на то, что какие-то продукты начинают исчезать с полок, на то, что цены начинают расти, а государство говорит, что, вот, мы какие-то вещи будем регулировать. Это очень тревожно сразу становится.

К.БОРОВОЙ: Ну, вот, смотрите. Очень простая ситуация. Значит, неурожай, да? Вот, в советские времена, когда вас не было, неурожай в Советском Союзе...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если вы еще раз мне скажете про мой возраст, я начну уже... Я буду удивляться уже.

К.БОРОВОЙ: Ну, вы выглядите на 19. Вот.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так что в советские времена, расскажите мне?

К.БОРОВОЙ: В советские времена, да, когда неурожаи были в стране. Вот, по существу, это был голод. Исчезал из магазинов хлеб. Страна была изолирована или очереди.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но сейчас-то страна не изолирована.

К.БОРОВОЙ: Сейчас страна не изолирована, но один очень умный руководитель вдруг сказал: «Я страну, вот, по хлебу изолирую».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А другой сказал, что не надо.

К.БОРОВОЙ: Нет, ну, не важно. Вот, он сказал: «Изолирую».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как это не важно?

К.БОРОВОЙ: И тут же с двух сторон вот этой границы цены начали расти. Потому что отсутствие конкуренции на рынке продовольствия, ну, в этом узком секторе, там, зерна приводит к повышению цен. Ляпнул, не подумавши, все, граждане начинают платить, каждая последняя бабушка должна заплатить там лишние 6 рублей за батон хлеба, потому что, вот, кто-то решил что-то там порегулировать.

У любого государства достаточно инструментов регулирования кроме приказов, запретов. Государство сегодня владеет, там, в каждой области огромным количеством предприятий и ресурсов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это правильно?

К.БОРОВОЙ: Это очень плохо. Но это есть. Значит, повышение цен на нефть регулируется тем, что выставляется на значительной части бензозаправок цена по низкой стоимости. И все остальные вынуждены к этой цене приблизиться. То же самое там с хлебом.

И вот это нервное поведение рынка, вот то, на что обратил внимание вице-премьер, это следствие, на самом деле, вот этой сложной экономической ситуации отсутствия экономических свобод. Рынок сегодня российский, ну, предприниматели в постоянном состоянии готовности быстро собраться и свалить. Все! Мелкие, средние, крупные. Все! В любой момент. Это очень нервное состояние рынка. И государство вместо того, чтобы успокоить рынок, поменьше вмешиваться в него, каждый день вот эти заявления о спекулянтах. Ну, все, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это мы можем да, так еще долго обсуждать каждый день, какие у нас заявления. Но, к сожалению, закончилось наше время. Напоминаю, что в «Особом мнении» сегодня выступал Константин Боровой. Всем счастливо.