ЕЖ: 30 сентября 2005 г.

Остаться «добрым царем»

Евгений Ясин

Отвечая на вопросы российских граждан, президент Владимир Путин заявил, что увеличения пенсионного возраста не будет, по крайней мере пока он остается президентом. В мае 2004 года, сразу после победы Путина на выборах, в ходе которых он был избран на второй президентский срок, состоялась объединенная коллегия Министерства экономического развития и Министерства финансов. Присутствовали там и Путин, и Фрадков. Среди прочих выступал Алексей Кудрин, который изложил некую схему. Все нынешние пенсии сохраняются, и желающие выйти на пенсию в том возрасте, который сегодня обозначен на уровне 55 лет для женщин и 60 для мужчин, могут это сделать. Те же, кто продолжит работать до, скажем, 65 лет, получит более высокую пенсию за счет тех денег, которых они не получали и которые аккумулировались на их персональном счете в Пенсионном фонде. Государство, для того чтобы стимулировать подобного рода решения, будет доплачивать ежемесячно по 2000 рублей. Можно, конечно, это не называть повышением пенсионного возраста, но я могу позволить себе называть вещи своими именами.

Однако я думаю, что Путин не лукавил и даже этого мягкого перехода в период его президентских полномочий не будет. Ему это не нужно. Он испугался тех общественных протестов, которые сопровождали монетизацию льгот. Да и зачем рисковать. Деньги в бюджет и в Стабилизационный фонд поступают огромные. Уже в этом году дефицит Пенсионного фонда будет покрываться за счет денег Стабилизационного фонда. Министерство финансов рассчитало несколько вариантов, и согласно этим расчетам через 10 лет если не весь бюджет придется тратить на выплату пенсий, то существенную его часть. Система, при которой пенсии платятся из бюджета, в то время как значительная часть населения относится к людям пенсионного возраста, – это проблема, от которой никак не уйти.

С этой проблемой столкнулись и в Европе. Например, в Германии пенсионный возраст начинается с 65 лет, но там и продолжительность жизни выше, и проблема эта тоже стоит остро. Канцлер Шредер «погорел», предложив пенсионную реформу. Избиратели решили, что фрау Меркель лучше, но она не лучше, она более либеральна. И та большая коалиция, которая сформирует правительство, в любом случае будет вынуждена провести реформы, необходимые для того, чтобы привести в соответствие с требованиями постиндустриального общества те обязательства государства, которые были им взяты на себя в период индустриального общества. Разница есть, особенно в России. Когда принимались обязательства по выплате пенсий из госбюджета или по пополнению Пенсионного фонда исключительно из взносов работодателей, пенсионеров было 12% населения. А сейчас их 31%. Как быть в этой ситуации, не совсем понятно, особенно если учесть, что со следующего года численность работоспособного населения начнет сокращаться, в то время как численность людей пенсионного возраста растет. Есть такой показатель – нагрузка на одного работающего. В Германии он составляет около 0,55. В Англии, где Маргарет Тэтчер провела пенсионную реформу, сделав для страны эту проблему неактуальной, – 0,4. У нас, в стране, где пенсионный возраст самый низкий в мире, – 0,65. В ближайшие годы будет 0,75, а если же заглянуть всего лет на 15-20 вперед, то и до 1 дорастет. Это значит, что каждому работающему придется трудиться на себя и еще на одного пенсионера. Такова наша система солидарности поколений.

Переход к накопительной пенсионной системе, при которой работники сами формируют свою будущую пенсию, в России не состоялся. По той причине, что мы пытались одновременно решить две взаимоислючающие задачи: провести пенсионную реформу и снизить налоги, чтобы стимулировать развитие бизнеса. Среди прочих сократили и Единый социальный налог, из которого формируется Пенсионный фонд. Если нет Единого социального налога, то и Пенсионный фонд не пополняется в нужных объемах. И тут уже надо не только повышать пенсионный возраст, но идти еще дальше – повышать участие наемных работников в формировании своих пенсионных накоплений. Эта идея была высказана Кудриным на том же заседании. Предполагалось предложить работникам отчислять определенные проценты из их зарплаты на накопительные пенсионные счета. Смысл этой реформы достаточно прост: формирование пенсии становится в том числе и делом того человека, который хочет прожить долго и получать приличную пенсию. Соответственно меняется и мотивация людей. Если сегодня человек получает теневую заработную плату, с которой никто ничего никуда не отчисляет, то он сам должен заботиться о своем будущем, а не перекладывать ответственность на государство.

Есть один интересный показатель – коэффициент замещения, который выражает отношение средней пенсии к средней зарплате. Нормальный уровень – от минимум 0,45 до 0,65-0,75. Считается, что на это нормально можно прожить. В России в 2000 году этот коэффициент составлял 0,37. В начале 2005 года – 0, 286. На такие пенсии прожить нельзя, да никто на это и не рассчитывает. Поэтому все пенсионеры, если они могут, работают. Либо их содержат дети. Если будем идти тем путем, которым идем сейчас, мы можем совсем ликвидировать пенсионную систему. Незаметно это уже в значительной степени произошло. Впрочем, монетизация льгот привела к тому, что уровень 2000 года восстановился. Это было сделано под соответствующим давлением пенсионеров. Значит, долго так продолжаться не может.

Ситуация, при которой государство собирает налоги и платит трети населения пенсии, на которые можно прожить, является непосильным бременем для экономики. Постиндустриальное общество с новым режимом воспроизводства населения не может существовать при нынешней системе формирования пенсионных средств, и сделать с этим ничего нельзя. Правда, дожить до 2008 года и остаться «добрым царем» можно. Но потом все равно придется менять систему. Как-то я сказал себе, что готов простить Путину даже свертывание демократии, если благодаря этому он рискнет повысить пенсионный возраст, что даст надежду на выход из тупика. Но и в данном случае, как обычно, демократия была свернута, а на болезненную реформу не пошли.